Истории из жизни Летчика-космонавта СССР Дважды Героя Советского Союза СССР Леонова Алексея Архиповича о космических полётах с выходом впервые в мире  в открытый космос .

А.А. Леонов после окончания военного авиационного училища летчиков и службы в авиационных частях Военно-воздушных сил СССР, в марте 1960 года был зачислен в Первый отряд советских космонавтов. Прошел полный курс подготовки к полетам на кораблях типа «Восток», а затем типа «Восход».

Летчик-космонавт СССР, дважды Герой СССР Леонов А.А.

Летчик-космонавт СССР, дважды Герой СССР Леонов А.А.

Свой первый космический полет Алексей Леонов совершил в экипаже с Павлом Беляевым на двухместном космическом корабле «Восход-2» 18 марта 1965 года.

В ходе этого полёта Алексей Леонов первый в мире в истории космонавтики совершил выход в открытый космос, продолжительностью 12 минут 9 секунд.  За выходом в открытый космос следила вся страна. Это произошло 18 марта 1965 года. Выбравшись из люка космического корабля Алексей Леонов лёгким толчком отделился от корабля и плавно отплыл в сторону на длину троса-файла, соединявшего его с кораблём «Восход-2».

Когда Алексей Леонов вышел в открытый космос, скафандр раздулся из-за избыточного давления (внутри 35 сотых атмосферы, снаружи — ноль). «Руки у меня выскочили из перчаток, а ноги из ботинок», — рассказывал потом Леонов. Это значит, что он казался внутри скафандра, надутого, как воздушный шарик, во «взвешенном» состоянии! И в таком положении ему надо было двигаться и работать! Алексей прикинул, что с момента, как он «закрыл скафандр» прошёл уже час, и рискнул уменьшить давление в скафандре, не спросив разрешения у специалистов и даже не доложив на Землю. Чем нарушил важное правило: космонавт на любые действия должен испрашивать разрешение у Земли. Но спрашивать было некогда: пока бы они там думали, у него закончился бы кислород, которого и так оставалось лишь на 20 минут!

Когда скафандр сдулся и снова стал нужного размера, сразу стало легче, можно было двигаться и работать с фотоаппаратом и кинокамерой. что он и делал. Перед возвращением на корабль надо было снять с кронштейна кинокамеру, намотать файл на руку и подплыть к люку космического корабля. Однако раздувшийся космический скафандр препятствовал возвращению космонавта в космический корабль. Войти в шлюз удалось только стравив из скафандра излишнее давление, при этом пришлось залезть в люк корабля не ногами, а головой вперед, что запрещалось инструкцией.

Тогда он сунул кинокамеру в шлюз, развернулся головой, опять не спросив разрешения Земли («Чего спрашивать — никто лучше меня ситуацию не знал!»), ухватился руками за обрез люка и «пропихнул» себя в шлюз. Удалось это только благодаря незаурядной физической силе: «Я тогда каждой рукой 90 кг выжимал», — говорит Леонов.

В шлюзовой камере предстояло развернуться, а пространство для этого не предусмотрено. «Как я сумел там развернуться, уму непостижимо», — вспоминал Леонов. К тому же все время шла «война» с кинокамерой. «Вдруг смотрю — с правой стороны кинокамера в космос выходит! Я ее поймал и все время потом думал, как бы она опять не ушла, щупал ногой, где находится». Развернулся все-таки, дал команду на выравнивание давления и, не дождавшись окончания процесса, поднял стекло гермошлема. По инструкции открывать гермошлем в шлюзовой камере категорически запрещалось — от космоса отделяют только надувные стенки шлюза. Но: «Терпения уже не было, по лицу пот тек не градом, а потоком, да такой едкий, что глаза жгло. Я вытирал его перчаткой, а он все тек и тек». Давление в шлюзе наконец выровнялось, Павел Беляев открыл люк спускаемого аппарата и впустил Лешу «домой». Можно было облегченно вздохнуть и расслабиться: «Ну, все!»

Но их поджидал новый «сюрприз»: после того, как Леонов вернулся в корабль и люк закрыли, начало повышаться парциальное давление кислорода в кабине. Оно подходило уже к опасной черте: малейшая искра в системе электропитания могла привести к взрыву. Космонавты никак не могли понять, в чем дело, и Земля тоже ничего не могла им объяснить. Потом выяснилось, что из-за неплотного закрытия крышки люка происходило постоянное подтравливание воздуха из корабля, и система жизнеобеспечения, как выразился Леонов, честно отрабатывала свою программу, подавая в кабину кислород. Они ничего не могли сделать, сидели в креслах, следили за приборами и ждали взрыва. «Ждали, ждали — и уснули», — признается Леонов. Разбудил их действительно взрыв — к счастью, не тот, которого ждали: когда давление в кабине превысило определенный уровень, сработал клапан, корабль тряхнуло, крышка люка плотно села на свое место и состав атмосферы в кабине начал нормализоваться.

Перед посадкой отказала автоматическая система ориентации. Беда не приходит одна — после отстрела шлюзовой камеры корабль начал вращаться со скоростью 18 оборотов в минуту! Леонов вспоминает: «Три иллюминатора, в глазах все мелькает. А если закрыть шторки — ничего не будет видно».

Включить систему ручной ориентации, чтобы успокоить корабль, не решились: уже горело табло «Спуск-1». Наконец наступил момент, когда система ориентации включилась автоматически. Они облегченно — в который уже раз! — вздохнули, но опять оказалось, что рано: устойчивой ориентации не получилось, корабль продолжал вращаться. Значит, будет ручная посадка — впервые в истории нашей космонавтики… «Мы искали место для посадки, где поменьше заселено, больше всего боялись задеть линии электропередач», — рассказывал Леонов.

При ручной ориентации корабля космонавт должен занимать фиксированное положение относительно прибора под названием «Взор». Но на Земле что-то не учли, и чтобы Беляев мог правильно управлять кораблём, Леонову пришлось лечь на пол между креслом и стенкой корабля. А Павел уселся на него и начал работать ручкой управления. Хорошо, что дело происходило в невесомости, а то Леонов бы его не выдержал!

Космонавты договорились, что будут совместно решать, как направить «бег Земли». Да уж, ошибка тут сродни ошибке сапера: если корабль сориентирован «по-посадочному», они сядут, а если наоборот, «по-самолетному», то перейдут на более высокую орбиту и так там и останутся… Но Алексею ничего не было видно, и, лежа на полу, он спрашивал: «Паша, Земля бежит так или так?» и показывал направление большим пальцем.

Когда Беляев закончил ориентацию и включил тормозной двигатель, они поспешно заняли свои места в креслах и пристегнулись.

Этим неприятности полета не ограничились.

Двигатель отработал, и они стали ждать разделения приборного отсека и спускаемого аппарата — это означало бы, что корабль сориентирован правильно и опускается на землю. Но время шло и шло, а разделения все не было. Алексей время от времени спрашивал:

— Паша, ты как сориентировал корабль, так или так?

Сначала, по словам Леонова, Беляев отвечал уверенно, потом признался:

— Я уже и сам засомневался…

Проходит еще время, разделения все нет. Алексей говорит:

— Паша, вспомни, как ты сориентировал корабль — так или так?

—А чего теперь вспоминать, скоро узнаем.

Можно представить себе весомость этих бесконечных минут, пока наконец они заметили, что пылинки в корабле начали оседать, а потом и сами почувствовали перегрузки. Парашютная система сработала нормально, и они приземлились, как и хотели, в совершенно безлюдном месте — в тайге, 180 км севернее города Перми. В сообщении ТАСС это называлось посадкой в «запасном районе», который на самом деле являлся глухой пермской тайгой. В истории нашей космонавтики это был первый случай приземления в «незаданном» районе.

Приключения космические кончились – начались приключения земные.

После посадки огромный купол парашюта, застрявший на двух высоких елях, развевался на ветру. Вскоре над ними уже кружил самолет «Ил-14». С самолета сразу же установили радиосвязь и сообщили космонавтам, что их обнаружили и скоро пришлют помощь. С Пермского аэродрома был поднят гражданский вертолёт «Ми-1». С этого вертолета в район посадки спустили двух лесников, которые в 17 часов 19 марта, продравшись сквозь тайгу около 4 километров, были уже рядом с героями. Был мороз, а теплой одежды у Леонова и Беляева не было и парашют, в который можно было бы закутаться, завис на верхушках деревьев. Космонавты сняли теплозащитные оболочки скафандров (у Леонова после работы на орбите она насквозь промокла от пота),выжали их и снова надели. Пистолеты были, они могли бы убить медведя, зажарить его и съесть, но, слава богу, медведь к ним не пришел. Топор, чтобы нарубить дров, теплые куртки (которые летчики сняли с себя) и продовольствие сбросили им с вертолета. Топор Леонов долго искал в снегу.

Известное выражение «с меня семь потов сошло» здесь слишком слабо. Не семь, а сто семь потов сто семь раз сходит с космонавта во время тренировок и в полете, и не в переносном, а в самом буквальном смысле слова. «Когда мы приземлились, у меня воды в скафандре было до колен», — рассказывал позже Алексей Леонов.

Спасатели попытались пробиться к ним на машинах, но безуспешно, и тогда выбросили десант и принялись (по пояс в снегу) вырубать лес под посадочную площадку для вертолетов.

На следующее утро, 20 марта, к месту посадки подоспели 3 вертолета. Сесть они не могли, но сбросили все необходимое. Чтобы вывезти космонавтов, делянка, на которую первоначально высадили лесников, была расчищена для посадки вертолёта. Надо было повалить много деревьев. И вот, 21 марта, по прокатанной лыжне, космонавты, с помощью сопровождающих, добрались до делянки, где нас ждал вертолет, который доставил космонавтов на аэродром. Так закончилось наше первое путешествие в космос продолжительностью 1 сутки 2 часа. Спускаемый аппарат был эвакуирован 22 марта (Еженедельник «Тайны прошлого», № 13, 2014 г.,стр.6).

За успешное осуществление полёта и проявленные при этом мужество и героизм в Кремле подполковнику Леонову Алексею Архиповичу 23 марта 1965 года было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

Столица нашей Родины Москва на Красной площади торжественно встретила Героев космоса, совершивших впервые в мире выход человека в открытый космос.

После полёта – обследования медиков и разбор нештатных ситуаций и снова – тренировки, занятия, подготовка к следующим полётам.

Беляев Павел Иванович с друзьями – космонавтами

Потом Алексей Леонов готовился к полёту на Луну, но после внезапной смерти Генерального конструктора Сергея Павловича Королёва эту программу закрыли. Было решение, что для изучения Луны достаточно автоматических луноходов. Подробно см. статью «Моё участие в работах по дальнему космосу» (Сайт: “Гвардия-ВПК.РФ”).

Но космонавту Леонову посчастливилось участвовать в другой, возможно даже более важной, чем полёт на Луну, программе. Свой второй полёт в космос Алексей Леонов выполнил в 1975 году по советско-американской программе «СОЮЗ» – «АПОЛЛОН».

В 1975 году,  Летчик-космонавт СССР Попов Алексей Архипович совместно с Кубасовым Валерием Николаевичем, совершил второй полёт в космос в качестве командира космического корабля «Союз-19» по программе «ЭПАС» (Экспериментальная программа Аполлон-Союз). Продолжительность полёта — 5 суток 22 часа 30 минут 51 секунда. Тогда впервые в мире была проведена стыковка кораблей двух разных стран.

Космонавты СССР Алексей Леонов и Валерий Кубасов с астронавтами США Томасом Стаффорд, Вэнсом Бранд и Дональдом Спейтон при выполнении программы “ЭПАС”

К тому времени в космосе работали только советские космонавты и американские астронавты. Каждая страна сама строила в условиях строгой секретности свои космические корабли и всё оборудование для обеспечения космических полётов. Поэтому, случись на орбите авария космического корабля, «чужой» корабль мог бы только подойти поближе, чтобы снаружи описывать происходящее – пристыковаться к терпящему бедствию кораблю «чужак» бы не смог по причине несоответствия стыковочных узлов и систем сближения. Даже атмосфера внутри советских и американских кораблей была разной: наши космонавты дышали смесью кислорода и азота под повышенным давлением, а американские астронавты дышали чистым кислородом при нормальном давлении. При слишком быстром переходе из «Союза» в «Аполлон» наши космонавты могли получить кессонную болезнь, как при быстром всплытии аквалангиста! Поэтому переход из корабля в корабль был возможен только через специальную шлюзовую камеру.

Для выполнения программы стыковки советского космического корабля «Союз19» (командир Алексей Леонов) и американского «Аполлона» была разработана специальная шлюзовая камера. Она имела совместимые стыковочные узлы: с одной стороны шлюзовой камеры пристыковывался «Союз» к люку своего размера, с другой, к своему люку, – «Аполлон». В этой же камере космонавты и астронавты адаптировались к чужой атмосфере и потом переплывали в гости к коллегам.

Почтовая марка СССР о полёте корабля “Союз-Аполлон”

Подготовка по первой международной программе была сложнее обычной, ведь теперь надо было научиться отвечать не только за себя, но и «за того парня».  Кстати, готовясь к этому полёту, Алексей Леонов выучил английский язык за один год «с нуля»! Ведь переводчика с собой в космос не возьмёшь, а в школе Леонов учил немецкий.

Сегодня на орбите работает огромный международный космический комплекс – МКС. Там и оборудование, изготовленное в разных странах, и целые модули работают слаженно и обслуживаются интернациональными экипажами. А началось космическое сотрудничество именно с программы «СОЮЗ» – «АПОЛЛОН».

За успешное осуществление полёта и проявленные при этом мужество и героизм генерал-майор авиации А. А. Леонов 22 июля 1975 года награждён второй медалью «Золотая звезда» и орденом Ленина.

Почта СССР выпустила почтовую марку «Экспериментальный полёт кораблей «Союз и Аполлон» с космонавтами Алексеем Леоновым , Валерием Кубасовым, Томасом Стаффорд, Вэнсом Бранд, Дональдом Спейтон.

У Алексея Архиповича Леонова интересная и насыщенная событиями жизнь.

Алексей Леонов: Вот бы туда ещё разок

В 1970 – 1991 годах – Дважды Герой СССР, Летчик – космонавт А.А.Леонов  был заместителем начальника Центра подготовки космонавтов, командиром отряда космонавтов. В 1981 году он окончил адъюнктуру при Военно – воздушной инженерной академии имени Н.Е.Жуковского, защитил диссертацию и получил степень Кандидата технических наук.

С 2000 года Алексей Архипович – Советник-Вице-президент ОАО «Альфа-Банк», сопредседатель Международной ассоциации участников космических полетов.

С марта 1992 года генерал-майор авиации А.А.Леонов – в запасе.

Леонов – талантливый художник. Его работы есть во многих музеях, экспонируются на выставках и вернисажах. О своём выходе в открытый космос и космонавтике вообще Алексей Архипович Леонов написал книгу «Выхожу в космос», которую сам и проиллюстрировал.

А.А.Леонов получил признание как художник многие его работы широко выставляются и публикуются.

 

Обзор составил  Ветеран Великой Отечественной войны, Заместитель заведующего отделом ВПК Совета Министров СССР, Лауреат Госпремии СССР  Городилин В.М.

img306

Written on Апрель 11th, 2017

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Гвардия-ВПК is proudly powered by WordPress and the Theme Adventure by Eric Schwarz
Entries (RSS) and Comments (RSS).

Гвардия-ВПК

Гвардия-ВПК – это образ жизни