Моя семья.

Глава первая. Корни моего рода..

 

В скором времени я буду отмечать своё 85-летие. Я достиг такого возраста, когда возникла настоятельная потребность высказаться, разобраться в своих поступках и подвести некоторые итоги жизни. К этому, на мой взгляд, обязывает и недавнее прошлое, свидетелями которого большинство из нас было, а также сегодняшняя ситуация.

Я старался излагать события в хронологическом порядке, хотя в ряде случаев приходилось делать отступления, или забегать вперед, если это могло помочь лучше разобраться в тех или иных событиях и фактах. Я старался также быть по возможности точным в их описаниях и не допускать преувеличений. Буду так же использовать различного рода источники, которые на мой взгляд помогут более образно представить события и обстановку в которых жили мои предки, родственники и друзья. Однако за давностью лет трактовки событий или оценки тех или иных лиц и их поступков, то  они имеют сугубо личный характер и являются отражением той обстановки, в которую я попадал.

Чтобы разобраться в моем характере и причинах многих перипетий, в которые я попадал, надо рассказать о моей родословной. Ею я горжусь, и никогда о ней не забывал.

В последние годы люди все глубже начали интересоваться своими корнями, местной историей, ее истоками. Это особенно важно, потому, что молодежь, увлекшись рыночной экономикой,  стала забывать (а то и просто не интересуется) своей родословной.

В своих воспоминаниях я хочу остановиться более подробно на двух регионах в Московской области деревне Хлебниково (родина моего отца) и деревне Икша (родина моей матери).

О моем прадеде Городилине Василии Ивановиче (ранее фамилия была Градилин от слова “град”, которую при переписи населения записали “Городилин”) я знаю очень мало.

Прабабушка с бабушкой Евдокией Михайловной и сыном Мишей

Знаю, что он из зажиточной дворянской семьи. Жил в Москве в шикарной квартире двухэтажного особняка на Первой Брестской улице. В деревне Хлебниково имел имение. К сожалению после революции квартиру отобрали, оставив семье одну комнату с кладовкой и кухню. Остальные комнаты вместе мебелью занял сотрудник НКВД.  О прабабушке я ничего не знаю, имеется только ее фотография, где она вместе с моей бабушкой Евдокией Михайловной и сыном Мишей, будущим моим отцом.

Мой дедушка Городилин Иван Васильевич родился в Московской губернии в зажиточной семье. Основное занятие – трикотажное производство и торговля.

С моей бабушкой Городилиной (девичья фамилия  Комова) Евдокией Михайловной они прожили очень мало, поскольку дедушка умер в 37 лет и похоронен на Покровском погосте.

Дед Иван Васильевич Городилин с семьёй

Бабушка была из зажиточной семьи, жила в деревне Хлебниково, где имела имение, состоящее из двух больших домов и земляной надел. В одном из домов была пекарня и трикотажное чулочное производство. Бабушка была очень приветливой, поэтому в имение у них всегда было много родственников. В 1903 году у них родился сын Миша. Поскольку детей у бабушке больше не было, то она удочерила девочку Полину, которая росла без родителей. В 1875 году в деревне Хлебниково местные крестьяне построили деревянную школу. Большую помощь в строительстве школы оказали мои родные дедушка Иван Васильевич  и бабушка Евдокия Михайловна Городилины, за что церковные и земские власти им выразили благодарности. Когда подошло время, мой отец пошел учиться в эту земскую среднюю школу, которую так же посещали местные дети и дети села Троицкого и деревни Капустино. Позднее в начале 20-х годов в Хлебниково было открыто еще две начальные школы. Школы размещались в двух зданиях: деревянном двухэтажном и в каменном, скорее всего, бывшей земской управы, в которых обучалось 220 детей. Педагогический коллектив школы состоял из 10-12 учителей.

Мой прадед по материнской линии Голубев Егор Петрович, происходил из зажиточной семьи Дмитровского уезда Московской губернии. Он занимался разработкой и поставкой торфяных брикетов для печного отопления. На этом он разбогател и в конце XIX века был причислен к купеческому сословию. В г.Дмитрове он имел дом, а в деревне Черная вблизи крупного селения Икша на Дмитровском тракте постоялый двор и чайную. Прабабушку звали Ксенией Михайловной. Я не знаю происхождения моей прабабушки Ксении Михайловны. Помнится, дедушка Голубев Матвей Егорович говорил, что она жила в богатой многодетной семье.

Прабабушка в семье Голубевых

Умер прадед относительно молодым, оставив всё наследство своим детям. Старший сын  был видным инженером –  строителем мостов на Николаевской железной дороге Москва – Петербург, где застудил легкие и вскоре скончался. В память о нем была поставлена стела на станции около г.Бологое. Дедушка гордился им и отзывался о нем очень тепло. Другой сын был художником (“богомазом”) в духовном училище Борисоглебского мужского монастыря в г.Дмитрове. Младший сын – мой дедушка – Матвей Егорович (1886г. рождения) остался жить в деревне Черная, где имел чайную,  постоялый (гостиный) двор с лошадьми и усадьбу. Дедушка очень любил лошадей, хотя в детстве упал с лошади и вывихнул ногу, поэтому остался хромым на всю жизнь. Второе его пристрастие это чайная, он так хорошо разбирался в чаях, что мог без ошибок назвать марку и сорт чая. Недаром его приглашали как дегустатора поставщики чая. Учился дедушка в старо сельской школе. Обладая исключительной памятью, учился очень хорошо, особенно по математике и русскому языку. Это ему очень пригодилось в жизни.

Еще при жизни прадеда Егора Петровича его сын Матвей познакомился с Александрой Михайловной  моей бабушкой, жившей в г.Дмитрове и женился на ней.

Матвей Егорович и Александра Михайловна Голубевы после свадьбы

Бабушку живой я не застал, но по рассказам ее детей она была очень красивой, доброй, хорошо разбиралась в музыке и старалась это передать дочерям. Хозяйственные дела у дедушке шли хорошо. Постоялый двор и чайная находились в очень удобном месте на тракте Дмитров – Москва, извозчики с грузом останавливались на постоялом дворе, в гостинице ночевали, давали отдых лошадям и рано утром отправлялись в Москву. В чайной никаких спиртных напитков и пива не продавалось. Мой дедушка не пил ничего спиртного (даже у себя на свадьбе) и не курил. Управлять хозяйством было достаточно тяжело, поэтому по двору в найме всегда были работники, а по дому постоянно жила служанка тетя Поля, помощница моей бабушки. Поскольку работы по дому всегда было много, то обслуживание чайной и гостиной возлагалось и на детей. Дедушка имел шестерых детей. Старшая была Мария, Василий, Клавдия, Николай и Антонина, один сын умер в детстве – упал с испуганной лошади, запутался в поводья, и лошадь отбила ему легкие. Образование дети получили в церковной старо сельской школе.

Мария Голубева в юношестве

Мария Голубева в юношестве

Дети были стройные, красивые, способные, поэтому чайную посещало много молодежи, особенно в праздничные и выходные дни. Наведывались “женихи” даже из соседних деревень. Дедушка рассказывал, что часто сестры подшучивали над молодыми ребятами. На носик чайника положат щепотку соли, а когда из чайника наливают чай, то соль попадала в стакан одному из женихов. За это конечно попадало и чаще всего старшей Марии. Вообще по рассказам моей матери дедушка был очень строгий, но справедливый и добрый. Часто оказывал помощь нуждающимся селянам, в том числе помог в строительстве дома после пожара одному из многодетных соседей. Его уважали за доброту.  Ведение  такого большого хозяйства с малого детства очень многому научило детей и позволило в жизни не бояться трудностей и делать все самим. Женщины справлялись с делами по дому, а ребята полностью обслуживали лошадей и все, что с этим связано. Дочери подросли и появились сваты.

В начале февраля 1922 г. Городилин Михаил и  Голубева Мария повенчались и сыграли свадьбу.

Мария Матвеевна и Михаил Иванович Городилины в день венчания

На свадьбу было приглашено много гостей и как это водится у завистных недоброжелателей (в основном пьяниц и лодырей) на молодых посыпались жалобы в разные органы. В качестве примера привожу сохранившееся заявление председателя  комитета взаимопомощи (соседа С.Клычева). В доносе председателю сельсовета И.Селиверстову он сообщает, что свадьба  М.И.Городилина  была роскошной, под невесту был подан автомобиль, играл духовой оркестр и считает, что на свадьбу было затрачено не менее 15 миллиардов рублей и предлагает за это наложить штраф в размере 2 миллиардов рублей в пользу комитета взаимопомощи. Председатель заявление принял, но заявил, что для наложения штрафа должно быть решение волосного суда. На этом  всё и закончилось, но злобу сосед Клычев затаил.

Молодожены поселились жить в одном из домов родителей в имение деревни Хлебниково и там же работать. Поскольку наступил период НЕПа, трикотажное и чулочное производство быстро развивалось. Помогать в производстве нанимали деревенских женщин. Трикотаж возили на продажу в Москву. Там же закупали пряжу. В пекарне продолжали печь хлеб, баранки и калачи. Хлебом обеспечивали жителей деревни Хлебниково и проезжих извозчиков. В пекарне работал старый добродушный пекарь дядя Ваня. Его все очень любили, особенно дети. Он всегда угощал ребятишек баранками и калачами.

Первый сын Валечка

Кроме того, после свадьбы дедушка Матвей Егорович помог моим родителям открыть чайную в деревне Хлебниково для проезжих извозчиков. Из домашнего хозяйства была лошадь, корова, овцы, гуси и куры. Земельный надел всегда обрабатывали всей семьей.

В 1924 году у мамы родился первый сын, но в двухлетнем возрасте он заболел (гриппом) и не выдержал и был положен под бочек дедушке на Покровском погосте.

Отец  после школы и учебы в гимназии поступил на курсы шоферов. После окончания курсов и получения водительского удостоверения, поступил работать шофером в московский автобусный парк.

Городилин М.И. водитель автобуса

В доме всегда  было много родственников, в том числе постоянно жили мои прабабушки. Семьи родственников приезжали вместе с детьми и часто любили фотографироваться. На снимке слева направо расположились: дяди Василий Голубев, Николай Васильевич Соснин, Николай Голубев, тетя Клавдия Матвеевна Соснина (Голубева) с сыном Валентином, мама Мария Матвеевна Городилина (Голубева) с сыном Валентином и дочерью Раисой, отец Михаил Иванович Городилин, Люба Соснина, Антонина Голубева и Вера Соснина.

Наши родные у дома в Хлебникове

Наш дом стоял недалеко от мелкой речки Чезонки.  Речка быстрая и не глубокая, но вода в ней была чистая и очень холодная. В некоторых местах были углубления с родниками, их называли бочажки, туда на зиму опускали бочки с солеными огурцами. Очень хорошо и весело было зимой. Один берег речки был высокий и обрывистый и вся молодежь и дети любили кататься на санках и санях, а летом из бочажков ребятню невозможно было вытащить – любили купаться.

Сразу после октябрьской революции страна находилась на грани разорения, начались смуты и волнения, которые вылились в эпоху НЭПа. Новая экономическая политика не только оживил экономику, но и дал возможность начать программу индустриализации. Надежно получая от крестьян хлеб по твердому продуктовому налогу, государство могло превращать его в главную валюту индустриализации и закупать за рубежом тракторы, экскаваторы, паровозы, станки.

Однако неурожаи 1927 и 1928 гг. поставили планы индустриализации под угрозу. Недоимки хлеба по продналогу означали срыв контрактов по закупкам оборудования, что могло обернуться недоверием к последующим заказам. Правительство пыталось компенсировать долги чрезвычайными мерами – конфискацией и продажей исторических и культурных ценностей. В Москву и Ленинград зачастил А.Хаммер (“дорогой товарищ Хаммер”  , как его называл Ленин), вагонами вывозивший из СССР на европейские аукционы сокровища национальных музеев и церквей. Бойкот варварским продажам свел акции Хаммера почти к нулю. Тогда была возрождена “чрезвычайка” – чрезвычайные  меры по сбору продналога методами близкими продразверстке эпохи военного коммунизма.  В деревни снова отправились вооруженные команды, силой выскребавшие крестьянские амбары. Но “чрезвычайка” обернулась большей бедой. Напуганные силовыми действиями властей, крестьяне стали сокращать посевы. Проблема хлеба, “валюты индустриализации”, была решена форсированной коллективизацией. Возможное сопротивление крестьянства было предупреждено превентивным ударом раскулачивания и высылки.

Начало коллективизации серьезно коснулось и наших родных.  У бабушке было описано и конфисковано все ценное домашнее имущество, дом вместе с пекарней был передан колхозу. Сама бабушка с новым мужем Балашовым  Василием Герасимовичем уехала жить в Москву в свою квартиру,  которая досталась ей от  мужа первого брака. Чайную и производство трикотажа запретили, работницы остались без работы. Выпечка хлеба тоже прекратилась, поскольку пекарь дядя Ваня уехал жить на родину. В доме поселился сельский совет с различными комитетами. В эти годы у нас в семье появилось двое детей: дочь Раиса (1927г.) и сын Валентин (1930г). Наше рождение совпало с большими переменами в стране и в деревне Хлебниково. Чтобы как-то жить отец продолжил работать водителем в 5 автобусном парке в Москве. Из-за маленьких детей мать не смогла идти работать в колхоз и в наказание по решению собрания колхоза и при участии соседа Клычева у нас отобрали старую лошадь, которую в скором времени уморили и земельный отруб.

Еще хуже сложилась судьба в семье Голубевых. Вначале 1930г. органы НКВД приступили к ликвидации кулачества как класса. Действия органов регламентировались секретной инструкцией о порядке выселения кулаков. На ОГПУ возлагалась организация переселения раскулаченных крестьян в отдаленные районы страны и их трудовое использование в спецпоселениях, жестко подавлялось любое сопротивления коллективизации и волнений раскулаченных. Спец переселение сорвало с насиженных мест и ураганом понесло в неизвестность сотни тысяч крестьян. Тяжелее всего пришлось тем, кого захлестнула первая волна зимой – ранней весной 1930г. Именно на это время пришлось наибольшее число безобразий, неоправданной жестокости, нарушений и без того мало гуманных советских законов. В широком масштабе практиковались повальные конфискации “под гребенку”, конфискованное имущество раздавалось “пролетарским активистам”, выселение раскулаченных крестьян часто производилось в чистое поле.

Когда началась коллективизация, Матвею Егоровичу  предложили постоялый двор с лошадьми, гостиницу и чайную передать во вновь образованный колхоз. Он отказался, и на правлении колхоза было принято постановление все конфисковать, семью выселить, главу семьи Матвея Егоровича, арестовать и выслать. Дедушку арестовали и под конвоем отправили в бутырскую тюрьму, а затем этапом без суда отправили в Архангельск в спецпоселение. Служанка Пелагея воспользовалась этим обстоятельством и после ареста дедушки Матвея Егоровича сумела доказать, что она батрачила по найму и что часть имущества в доме принадлежит ей. Она его сумела вывезти и распродать, купила в деревне Пучки пол домика и поступила работать на мануфактурную фабрику на Красной Поляне. Дети остались без угла и без средств к существованию. Дочь Клавдия уехала в Москву, где вышла замуж за рабочего сварщика завода “БОРЕЦ” Соснина Николая Васильевич, младшую дочь Антонину мои родители взяли жить в свою семью, сыновья Василий и Николай без паспортов (семьям раскулаченных паспорта не давали) были вынуждены скитаться по Москве. Вскоре они пристроились работать извозчиками в Мариной роще. Жили там же в конюшне. Вскоре от простуды Василий умер.

Дедушка Голубев (слева) в ссылке

Дедушка, Матвей Егорович, был в спецпоселении  Архангельска более 5-и лет. Работал  на фабрике по производству бумажной тары. Жил в бараке. В комнате было больше 10 человек, часто болел. В связи с резким ухудшением зрения и пересмотром причины ареста, он был полностью освобожден со снятием обвинения. Домой ему вернуться не удалось, поскольку все хозяйство было разграблено и уничтожено. Некоторое время дедушка жил в отдельной каморке у бывшей служанке Пелагеи. Мы с отцом часто ездили навещать его, но когда он полностью потерял зрение, жизнь его там стала невыносимой. Несмотря на то, что дедушка был полностью слепой и хромой, мой отец забрал его жить в нашу семью. Хотя было признано, что дедушка был арестован не законно, никакой  компенсации ему не выдали, в пенсии по инвалидности тоже отказали, заявив, что слепота это обычное заболевание. Позднее моему отцу удалось добиться о назначении дедушке пособия за гибель на войне сына Николая.

Гришунины после венчания

Гришунины после венчания

В этой мясорубки пострадали многие наши родственники.

Муж Натальи Егоровны Гришуниной, сестры моего дедушки, известный российский финансист,  был арестован “по политическим мотивам”, сослан на рудники Алтая и там погиб. Его семью, жену с двумя малолетними детьми из шикарной квартиры выселили, и им пришлось скитаться по родным. По тем же мотивам были арестованы Грановские – родственники бабушки, судьба их не известна. За отказ идти работать в колхоз был репрессирован двоюродный брат отца Шавелев, имеющий шестерых малолетних детей. По рассказам родителей очень много семей из деревень Хлебниково, Капустино и других  Московского уезда подверглись репрессиям.

Гришунина Наталья Егоровна (тетя) и моя мама Городилина Мария (племяница) с моими детьми Валерой и Таней в Шереметьеве

Ни дедушка, ни мои родители ни в каких партиях не состояли и старались не участвовать в разного рода митингах и собраниях, видимо нахлебались вдоволь того беззакония, которое творилось кругом.

Мама  была верующим человеком, и я помню, что она часто со мной ходила в церковь. Папа хотя и был крещеным, тем не менее, церковные обряды не соблюдал и в церковь не ходил, хотя маме и дедушке молиться не запрещал. Дома у нас всегда было много икон, в хороших дорогих окладах. По праздникам мама зажигала свечи и лампады. В семье у нас всегда было много народу и взрослых и детей. Мама была очень приветливой и хлебосольной.

Отдых за праздничным столом

Папа тоже любил, когда можно, вечерами или в праздники посидеть за столом, иногда поиграть в разные игры, особенно любили играть в карты и лото. Когда собирались взрослые мужчины, иногда спорили на политические темы (детей, конечно, куда-нибудь отправляли), поскольку не все воспринимали политическую жизнь одинаково.

Стали поговаривать, что деревни Капустино и  Хлебниково снесут из-за строительства канала Москва-Волга. Родители рассказывали, что идея соединить реки Москву и Волгу возникала еще при Петре первом. Много позднее к проекту вернулись при царе Николае I. В итоге был вырыт канал, связавший реки Сестру и Истру, построено 38 каменных шлюзов, в долине реки Сестры сооружена земляная плотина, на месте миниатюрного озера возникло водохранилище площадью 15,4 кв.км. Его называли Сенежским. В 1850 году открыли канал, а через год закончилось строительство первой железной дороги Санкт-Петербуг — Москва. С самого начала её эксплуатации стало ясно, что перевозить грузы по железной дороге гораздо дешевле. Судьба канала была решена. Он просуществовал в общей сложности 10 лет, постепенно приходя в упадок, и в 1860 году был официально закрыт.

В 1931 году Совет народных комиссаров принял  решение о строительстве канала Москва-Волга. Летом 1932 года был утвержден проект строительства канала. Начинались изыскательские и проектировочные работы. Поскольку уровень воды по трассе канала был с большим перепадом, было принято решение соорудить несколько шлюзов, а дома и даже целые селения, подлежащие затоплению перенести. Кирпичные дома и храмы подлежали уничтожению.  Строительство возлагалось на управление  “Москва – Волгстрой” НКВД и Дмитлаг ОГПУ. Для размещения управлений строительства были выбраны здания старинного Борисоглебского мужско­го монастыря и прилегающего к нему бывшего духовного училища в городе Дмитрове. Однако в монастыре располагался музей Дмитровского края, сотрудники которого отказались выполнить предписание ОГПУ и освободить помещения. Когда все аргументы затянувшейся тяжбы были исчерпаны, коллектив музея попросту арестовали и многих выслали, а богатейшие фонды выбросили к зданию райисполкома в назидание всем непокорным.

Вскоре на строительство канала начали прибывать по этапу заключенные  из разных лагерей. Дмитлаг стал грандиозным по масштабам исправительно-трудовым учреждением в системе ГУЛАГа, через него  прошло полтора миллионов заключенных.

Строители канала жили в очень тяжелых условиях, жилзоны состояли из приземистых бараков. От недоедания, морозов и непосильного труда люди умирали сотнями ежедневно. Канал планировался длиною в сто двадцать восемь километров. Но, кроме самого канала, было построено множество сооружений: 11 шлюзов, 8 плотин, 5 мощных насосных станций, 8 земляных плотин, 3 железобетонные плотины, 7 железнодорожных и 12 шоссейных мостов, 2 туннеля, гидростанции: Клязьминское, Истринское, Московское и другие водохранилища и водопроводный канал к столице.  Строительство канала было завершено в мае 1937 года к моменту открытия навигации. В 1947 году в ознаменование 800-летия Москвы и десятилетия его существования каналу было присвоено имя Москвы. Значение канала многогранно. Помимо водоснабжения столицы и примыкающих к ней районов, он служит источником дополнительного питания для реки. В результате условия судоходства по Москве-реке в черте столицы и ниже по течению значительно улучшились. После открытия судоходных Волго-Донского и Волго-Балтийского каналов Москва стала “портом пяти морей”.

К сожалению, на дне водохранилища остались фундаменты домов, кладбища, скотомогильники, пойменные луга, потеряны огромные площади плодородных земель, уничтожены большие массивы леса, взорвано несколько храмов, 110 населенных пунктов по трассе было перенесено.

В результате строительства канала Москва-Волга почти полностью были снесены деревни Капустино и Хлебниково. Часть жителей решили переехать в деревню Красная Горка и во вновь создаваемый рабочий поселок Шереметьево, куда переехали и мои родители. В районе Шереметьево до переноса домов из деревень Капустино и Хлебниково было несколько больших и красивых дач, в том числе дачи Щаденко, Ратова, Терехова с большими массивами дубового леса. При строительстве канала дома, попадавшие в зону затопления, на старом месте разбирались, перевозились в просеки Шереметьевского леса и строились на вновь выделяемых участках земли. Строительство домов вели бывшие заключенные “каналоармейцы”. Они были заинтересованы на этих работах, поскольку переселенцы их досыта кормили. Моим родителям в районе Шереметьево под строительство был выделен большой участок земли – 24 сотки на месте выгоревшего леса на берегу реки Чезонки рядом со сторожкой лесника.

Отец на Карело-финском перешейке

Вскоре началась финская война, отец как шофер был призван служить в военный госпиталь, и отправлен на фронт. Несмотря на то, что война была быстротечная, потери были большие. Официальные цифры советских потерь в войне были обнародованы на сессии Верховного Совета СССР 26 марта 1940 года: 48тысяч погибших и 158тысяч раненых и обмороженных. Кроме того, пострадал престиж СССР на международной арене и престиж Красной армии, как сильного противника. Это произвело сильное впечатление в частности на Германию и подтолкнуло Гитлера к идее напасть на СССР.

После заключения мирного договора с Финляндией отдельные части были возвращены на свои базы. Домой вернулся и мой отец вместе с госпиталем.

Бабушка Евдокия Михайловна, Надя и мой отец

Несмотря на тяжелые и трагические годы жизнь в конце 30-х годах начала налаживаться. Отец продолжал работать шофером при госпитале. Начало разрастаться домашнее хозяйство, появилась корова и другая живность, за которой ухаживала мама, но доставалось и нам. У нас продолжали жить мамина сестра Антонина, ее слепой отец Матвей Егорович, а также будущие соседи (семьи Акуловых и Шипелиных) поскольку их дома еще строились. Кроме того, свободные помещения в доме сдавались в наем жильцам. В нашей семье родилась дочка. Долго выбирали имя. Отец пошел в поселковый совет с несколькими именами, а пришел и заявил, что будет Надя. Он сказал, что Надя-это надежда на хорошую жизнь.

Вообще наш дом был счастливый на свадьбы, потому, что в доме часто снимали комнаты молодые девушки или ребята.

Королёва Тоня с сыновьями

Вскоре Антонина вышла замуж за соседа Королева Ивана Ивановича и у них родились двое сыновей – Женя и Алик.

Когда мне было семь лет, я поступил учиться во вновь построенную деревянную начальную школу на 160 человек в поселке Шереметьево. Ее директором был строгий, но хозяйственный А.Н.Соловьев. Состав преподавателей был очень грамотный, особенно в начальных классах. В ней обучались учащиеся 1-5 классов в одну смену.  Учителем и классным руководителем у нас была молодая Татьяна Васильевна Чернышева, очень милая, приветливая, доброжелательная. Она вела наш класс 3 года. Часто всем классом водила нас в походы. За ее отношение к нам весь класс ее очень уважал. Учился я хорошо, за что по окончании 3 класса я получил Почетную грамоту и премиальную книгу «Воротничок». Начиная с 4 класса в школьном обучении, мы были обязаны сдавать экзамены, в том числе в 4 классе по четырем предметам. К началу 1939 учебного года в поселке Шереметьевском для школы было построено специальное кирпичное двухэтажное здание на 280 мест и нас перевели учиться туда. Туда поступила учиться и моя старшая сестра Рая. Школа была светлая, большая. В школе обучение было раздельное, наш класс мальчишек был очень озорной, за что нам часто попадало от завуча и  директора.

В школе у нас был очень хороший преподаватель  по физике Александр  Гаврилович и он привил мне любовь к своему предмету, за что я ему очень благодарен. Он поручал ученикам делать разнообразные приборы, которые всем демонстрировал в классе. Особенно мне нравилась электротехника, а когда я собрал детекторный радиоприемник, то всем классом ловили и слушали передачи на наушники.  Поскольку в поселке началась радиофикация домов, мне и моему соседу Виктору Размазину  разрешали участвовать в этих работах. Так начиналась моя самостоятельная трудовая жизнь.

Поскольку в школе было печное отопление, то заготовка дров возлагалась на родителей и самих учеников. Мы учились в школе хорошо с большим желанием и как многие в то время активно участвовали во всех школьных мероприятиях: были октябрятами, пионерами, комсомольцами, пионервожатыми. Ни один праздник не проходил без нашего непосредственного участия, в спортивных мероприятиях должны быть обязательно в числе первых. Очень радовались, когда нас поощряли подарками и грамотами. В школе в праздничные дни устраивали детские концерты, я очень любил русские пляски, наряжаясь в русскую одежду, подпоясывался поясом с кистями. Нашим воспитанием практически занималась мама и дедушка, хотя он был полностью слепой, но всегда помогал по арифметике и слушал, как мы читали ему стихи.

В поселке Шереметьево стала налаживаться нормальная жизнь.

Дома у нас было большое хозяйство: корова, теленок, овцы,  куры, утки и  индюки. Держали даже двух больших свиней, которые принесли маленьких поросят. Было интересно за ними ухаживать.  Участок был большой 24 сотки и весь обрабатывался, сажали овощи, росли яблони, вишни, сливы, крыжовник и смородина. Старались по возможности помогать родителям. Мама была связана с рынком, продавала овощи, ягоды, цветы, развозила молоко по квартирам. Мне приходилось подключаться к хозяйству, убирать за животными, кормить их и даже доить корову. Я решил разводить кроликов, у меня были разные породы кроликов: ангорские белые очень пушистые и даже длинноухие великаны очень большие. Летом они жили в клетках или на улице в загороди, а зимой на чердаке дома.

Дети Городилиных Валентин , Надя и Раиса

Дети Городилиных Валентин , Надя и Раиса

Рядом с нами бабушка Евдокия Михайловна с мужем Василием Герасимовичем Балашовым купила участок земли и построила большой дом, взяв на воспитание малолетнюю сироту Гусеву Раису.

В районе жить было опасно. Строительство канала Москва-Волга заканчивалось, прошла амнистия, многих заключенных выпустили на свободу. Работы не было, у многих жилья тоже не было – началось воровство, разбой, убийства. У моего друга Леонида Дунайского в доме зверски были убиты мать и тетя. Осиротевшего Леонида родители временно приютили у себя. В дальнейшем он поступил в речное пароходство и судьба его неизвестна.

Чтобы покончить с беспределом, который творился в Московской области,  районным властям и милиции пришлось принимать жесткие меры. Было выловлено много бандитов и воров.

К 1940 году в поселке была налажена спокойная жизнь. Построено более 200 домов. Был построен продовольственный магазин, амбулатория и родильный дом.

В одном из бараков, оставшихся после строительства канала Москва-Волга был временно открыт клуб, где показывали передвижное кино от механического электроагрегата (постоянного электричества в поселке не было). В таком же бараке разместилась пожарная гужевая тачанка и конюшня для лошади. В поселке жители начали благоустраиваться, Жильцы каждого дома были обязаны отработать на субботнике. Прокладывали дороги около дома, производили посадки деревьев, на речке соорудили плотину и вырыли глубокий пруд, в котором можно было купаться и ловить рыбу, а зимой кататься на коньках. По железной дороге от Москвы до Лобни паровые поезда стали ходить по двум путям, а на станции Шереметьево построена нормальная платформа и красивая деревянная станция. Железная дорога разделяла поселок Шереметьево на две части. Одна часть поселка была расположена в березовом лесу, занимавшем площадь от Красной Поляны до женского монастыря в Катюшках. Другая часть представляла собой большой еловый бор, посаженный точными рядами в шахматном порядке от реки Чезонки до озера Киёво. Размеры елового бора были  большими в ширину и длину порядка 5-7 км.

Происхождение елового бора весьма загадочное. В те годы ели были очень высокие и одинаковые по высоте и толщине. Возраст их был по рассказам старых жителей не менее 200-250 лет. Посажены ели были очень точными рядами, но так, что откуда не посмотришь, то видишь все насквозь. Кроме елей, там не росли ни какие деревья или кустарники. Примерно посередине бора была большая поляна. Там ежегодно летом останавливался цыганский табор со всеми повозками, лошадьми. Когда цыганский табор приезжал, родители строго предупреждали туда близко не подходить, цыганам двери не открывать. Но страх всегда удавалось побороть. Было очень интересно. Особенно было интересно смотреть на табор и на их костры и слышать заунывные цыганские песни. Видимо у меня эта любовь к цыганам осталась с детства. К сожалению, когда началась Великая отечественная война, весь еловый бор был спилен как противотанковое заграждение. Представляет интерес, что отруб земли, расположенный на левом берегу реки Чезонки посередине между деревней Хлебниково и платформой Шереметьево ранее принадлежал моей бабушке Городилиной Е.М.. Этот отруб нами засеивался зерновыми и горохом. Нам он очень нравился из-за гороха. Ниже на реке были бочажки с чистой родниковой водой. На берегу одного бочажка был очень большой плоский камень величиной примерно с легковую машину. Как он там очутился неизвестно, ходила у односельчан байка, что этот камень «святой», принадлежал одному купцу и он его обязательно вывезет (может даже продать). Там мы любили прыгать с камня и купаться в бочажке, когда удавалось ходить со взрослыми на обработку посадок на отрубе. Часть отруба, на разделе от соседей, была  засажена соснами тоже очень точными рядами. Сосны были не высокие 5-7 метров, их сажал мой прадедушка, и нам было приятно собирать там маслята, они всегда там росли вместе с земляникой.

Отдых Сосниных:Клавдии Матвеевне, Николаю Васильевичу, дочери Людмилы в Шереметьеве

В лесах окружающих поселок было много грибов и ягод, поэтому на лето приезжало много дачников. В нашем доме всегда было многолюдно.  Почти ежегодно к нам на лето приезжали всей семьёй Соснины: сестра Люся, ее отец Николай Васильевич и её мама Клавдия Матвеевна. Приезжали и жили семьями не только из Москвы, но и из других городов.

Наша семья любила навещать родных, которые остались жить на окраинах деревень Капустино и Хлебниково около канала Москва-Волга. Там можно было купаться и поплавать на лодке.

Наши родные из деревне Хлебниково

И опять напасти. Стали поговаривать о войне и дождались. В тот день в воскресенье 22 июня 1941 года светило солнце, ничего не предвещало беды. И вдруг из репродукторов раздалась тревожная мелодия позывного сигнала. Голос В.М.Молотова объявил, что началась война.

Наша семья уже знала, что такое война. Ведь мой отец Городилин Михаил Иванович призывался еще раньше на карело-финскую войну. У нас дома сохранились его письма с финской и фотографии  из-под Выборга.

Помню, мама заплакала…. А дальше всё как у всех…

Началась массовая мобилизация в армию, только Краснополянским военкоматом было призвано свыше 20 тысяч человек.

mashin046В середине июля, когда началась мобилизация,  повестка от военкомата была вручена отцу и дяде, Николаю Голубеву (в это время он жил у нас). Дядю призвали в Красную Армию на защиту Родины,  при освобождении  Польши от немецких фашистов в 1944г. был убит и похоронен в братской могиле под Варшавой .

Поскольку мой отец всю жизнь был водителем, поэтому его, как шофера, участника финской войны направили  в подмосковный военный центр Одинцовского района на формирование особого артиллерийского подразделения. Пробыл он там недолго, перед отправкой на фронт в письме (солдатский треугольник) сообщил, что получил машину и направляется в Белоруссию. Просил нас не беспокоиться, поскольку писать, наверное, будет не возможно. Действительно писем не было несколько месяцев, и вдруг в начале сентября он приехал на несколько часов домой. Оказалось, что он прибыл за получением спецмашин. Здесь мы только узнали, на каких машинах папа воевал. Это были реактивные системы залпового огня (РСЗО) БМ-13 «Катюша».

В дальнейшем отец продолжал служить водителем «Катюш» в разных частях в Московской и Калининской областях, Белоруссии, Польше и Прибалтике.

Папа всю жизнь за рулём

Победу отец встречал  в конце войны при госпитале в Калининграде.

За боевые действия в Великой Отечественной войне он был награжден многими Правительственными наградами.

Более подробно участие моего отца, Городилина Михаила Ивановича, в Великой Отечественной войне, которая для него продолжалась с первых дней до Победы (в Кинингсберге) и армейские невзгоды более, подробно описано в журнале «Наша власть – события и люди» 2008 года. Одно только остается, это благодарить Бога, что он остался жив, и что ни одна пуля его не коснулась.

Через месяц фашистская авиация предприняла массовый налет на Москву. Нам ребятишкам было интересно наблюдать, хорошо просматривались лучи прожекторов, траектории трассирующих снарядов и пуль, взрывы падающих бомб, действия наших истребителей. Продолжалось это до утра. Говорили, что в  налете участвовало свыше 200 вражеских бомбардировщиков, шли четырьмя эшелонами через каждый час. Удалось прорваться к Москве только нескольким самолетам, остальные начали сбрасывать бомбы в пригороде. Несколько бомб взорвалось в Хлебникове и на Лобне. В дальнейшем налеты продолжались почти каждый день. Только за июль-декабрь1941г было 125 налетов, в которых приняло участие свыше 7150 самолетов, нашей авиацией, огнем зениток было сбито более 950 бомбардировщиков.

Вскоре к Москве подошли немцы.  Поселок Шереметьево стал прифронтовым. Так получилось, что наш поселок оказался в центре гитлеровского плана захвата Москвы.

Москва готовилась к отражению агрессора.    У деревни Хлебниково была оборудована противотанковая оборона. Около моста через канал Москва-Волга были оборудованы дзоты и огневые позиции дальнобойной артиллерии.   Мост охраняли 2-е зенитные батареи ПВО. На берегах канала были оборудованы огневые позиции противотанковой артиллерии, траншеи, окопы, ходы сообщения и блиндажи для пехоты. От деревни Хлебниково до деревни Александрово был сооружен противотанковый ров шириной 5,5 и глубиной 3,5 метра. Для себя около дома мы вырыли блиндаж, где прятались от обстрела и бомбежек. Занятия в школе были прекращены, и здание школы превратилось в походный госпиталь. Родители многих учеников помогали санитаркам  и раненым.

Разгром фашистов под МосквойВ конце ноября 1941 года немецко-фашистское командование сосредоточили на узком участке фронта, который проходил по Рогачевскому шоссе между г.Рогачевым и станцией Лобня крупные танковые и пехотные силы с задачей захватить автодорожный переезд у станции Лобня и выйти по Рогачевскому шоссе на Дмитровское шоссе, внезапно захватить у деревни Хлебниково автодорожный мост через канал имени Москвы, железнодорожный мост у станции Хлебниково и по Дмитровскому шоссе ворваться в Москву. У деревни Хлебниково была оборудована противотанковая оборона. Около моста через канал были оборудован ДОТ и точки зенитных батарей. Вдоль шоссе были установлены противотанковые и противопехотные мины.  В начале декабря к платформе Шереметьево был поставлен бронепоезд, где он должен был охранять железнодорожный мост.  Ночью 5 декабря 1941г. с платформы Шереметьево бронепоезд начал обстрел немцев, засевших в монастыре Катюшки. Поскольку монастырь по прямой через лес от поселка Шереметьево был не далее 3-5 км ракеты «Катюш», установленных на платформе бронепоезда летели очень низко с оглушительным воем. Кроме того, в Шереметьево был взорван мост через речку, чтобы танки по железнодорожным путям не прорвались со стороны Лобни. Одновременно в поселке Шереметьево вдоль основных улиц были выставлены противотанковые орудия, а на чердаке нашего дома, на перекрестке дорог, была установлена пулеметная точка. Солдаты очень хорошо относились к нашей семье, рассказывали о своих семьях, верили в победу и мечтали о будущем. Вечером была отправлена группа разведчиков, которые рано утром вернулись и доложили обстановку. И тогда быстро начали собираться. А когда все собрались, к дедушке подошел лейтенант и сказал: “Отец, молитесь за нас, чтобы нам погнать фашистов восвояси. Если мы их сегодня не погоним обратно, тогда….”… Но так никто и не вернулся.

После сильнейшей артиллерийской подготовки 6 декабря наши войска сломили сопротивление фашистов и впервые потеснили их на запад. В тяжелом бою 8 декабря поселок Красная Поляна был освобожден.

Мемориал воинам Красной Армии погибшим на Красной поляне в 1941году

Мемориал воинам Красной Армии погибшим на Красной поляне в 1941году

Это своего рода эпицентр битвы под Москвой, с которого началось изгнание фашистских захватчиков не только из СССР, но и полный их разгром. Населенные пункты Горки и Катюшки, являющиеся по существу предместьями Красной Поляны, до пяти раз переходили из рук в руки.  Ожесточенные бои в районе Красной Поляны длились около двух недель с большими потерями для обеих сторон. В этой неравной схватке воины погибали смертью героев. На Пучковом поле около Красной Поляны в братской могиле похоронено более 1300 советских воинов.

Наконец настал долгожданный день для всего народа Советского народа и всех миролюбивых народов Земного шара. Мне удалось услышать на наушник по кристаллическому радиоприемнику, сделанного своими собственными руками, голос Левитана – ПОБЕДА. Помню переполняющую меня радость. Я начал кричать по всему дому, на улице и всем, что я слышал это слово. Многие плакали – сдержать и радость и горе было невозможно. Наверное, это было счастье, понимать, что он – отец остался жив и скоро будет рядом. Начались мучительнее дни ожидания возвращения героев – победителей домой.

Городилин М.И. герой – победитель

Поскольку войну отец закончил в Калининграде (Кенегсберге), а там фашисты и прибалтийские войска СС, капитулировали только через несколько недель, то вернуться домой, отцу удалось в июле месяце.

Последующие годы мы с отцом много времени проводили вместе, ездили по адресам сослуживцев, с которыми ему приходилось делить эту тяжелую военную долю, но, к сожалению, встретить в живых не удалось никого.

Более шестидесяти пяти лет отделяют нас от грозных военных событий, происходивших на полях Подмосковья. Но люди разных поколений должны помнить, то драматическое и героическое время, когда наши отцы, деды и прадеды отстояли ценой своих жизней нашу свободу, свободу наших детей, да и вообще всех детей мира.img306

 

 

 

 

 

Written on Август 21st, 2011

Гвардия-ВПК is proudly powered by WordPress and the Theme Adventure by Eric Schwarz
Entries (RSS) and Comments (RSS).

Гвардия-ВПК

Гвардия-ВПК – это образ жизни