Таллиннский прорыв

Вот как описывает этот период службы связи Балтийского флота Начальник Управления связи Военно-Морского Флота Вице-адмирал Г.Г.Толстолуцкий в книге “В эфире над морями и океанами”%d0%b2%d0%b8%d0%ba%d0%b0669

7 августа 1941 года немецкие войска вышли к побережью Финского залива. Наш 10-й корпус отходил к Таллину, 11-й — к Нарве. Перерезана автомагистраль и железная дорога Таллин—Ленинград. Выведена из строя проводная линия связи. Штаб флота лишился телеграфной и телефонной связи с Ленинградским фронтом, Кронштадтом и Москвой. С крайним напряжением работал узел связи флота, развернутый в Минной гавани Таллинского порта.

14 августа командующий Северо-Западным направлением К.Е.Ворошилов своей директивой возложил на Военный совет КБФ ответственность за оборону Таллина. Но уже 15 июля было принято решение о создании сухопутной обороны Главной базы флота силами 10-го стрелкового корпуса генерал-майора И.Ф.Николаева.| Военный совет флота усилил это соединение частями морской пехоты.

Для содействия сухопутной обороне выделялись крейсер «Киров», два лидера и восемь эскадренных миноносцев, а также восемь береговых и одна железнодорожная батареи, два бронепоезда, всего 96 орудий калибра 76—305 мм.

Из личного состава кораблей отряда легких сил сформировали 15 корректировочных постов, вооруженных радиостанциями. Посты придавались частям на рубеже обороны. Управление морской артиллерией велось централизованно с главного командного пункта сухопутной обороны, через флагманского артиллериста флота, назначенного заместителем командующего сухопутной обороной. Вызовы огня через корпосты поступали на КП командующего морской артиллерией, откуда распределялись: для корабельной артиллерии — через флагманского артиллериста отряда легких сил, для береговой- через начальника артиллерии Береговой обороны Главной  базы. Совместно были разработаны плановая таблица взаимодействия, таблицы огня, система целеуказаний, схема связи, позывные и таблица условных сигналов.

Бывший командующий КБФ адмирал В.Ф.Трибуц в своей книге «Балтийцы вступают в бой» писал: «Связис­ты помогали артиллеристам в управлении огнем. Основной наблюдательно-корректировочный пост был развернут на башне «Длинный Герман» в Вышгороде, откуда хорошо просматривались все дороги и подходы к Таллину. Командир поста лейтенант Свирин и его подчиненные радисты, сигнальщики, телефонисты до последней возможности корректировали огонь кораблей и береговых батарей. До последнего стояли моряки и команда рейдового поста СНиС «Таллин» во главе с мичманом А.Д.Дворецким, на вышке в торговом порту. Одновременно подавлялись батареи и минометы, обстреливавшие наши корабли и транспорты на рейде. Ни одного судна мы здесь не потеряли, настолько продуманно и организованно все делалось».

За весь период обороны Таллина ни один крупный надводный корабль противника не появлялся в водах Финского залива. Немецкие войска, наступавшие на Таллин, не имели поддержки с моря. Однако благодаря превосходству в численности. и вооружении они продолжали наступать. Кольцо вокруг Таллина сжималось. Противник, подтянув артиллерию, начал интенсивный обстрел наших кораблей и береговых батарей, используя для корректировки самолеты и аэростаты.

26 августа поступила радиограмма от маршала К.Е.Ворошилова о решении Ставки эвакуировать защитников Таллина в Ленинград. 200 кораблей и судов должны были пройти 321 километр под непрерывным воздействием авиации и артиллерии противника с обоих берегов залива. Половина пути пролегала через минные поля.

Требовалось в короткий срок вывести войска из-под огня

противника, посадить  их  на  корабли и транспорты, погрузить вооружение, технику и продовольствие, организовать единую систему построения, движения, обороны и ведения огня, дать четкие указания по организации управления и связи.

Все время действовала система связи корпостов. Специальные подрывные команды приступили к уничтожению военных объектов, докладывая об этом по радио на КП. А в 21 час начали отходить войска. Для обеспечения их отхода артиллерия флота и корпуса по команде пункта управления в течение двух часов вела по запланированным рубежам массированный неподвижный заградительный огонь, затем до пяти утра осуществлялся последовательный перенос линии огня все ближе к городской черте для прикрытия последних отходящих частей.

Для обеспечения посадки войск на транспорты в пункты погрузки были назначены коменданты, подана проводная и радиосвязь, дублированная мотоциклистами.

Первые части подошли к причалам около 23 часов 27 августа. К 4 часам утра закончилась посадка на транспорты главных сил 10-го корпуса. В 7 часов 50 мин мелкие суда сняли с берега части прикрытия. Связь работала непрерывно и обеспечивала как согласованность действий, так и своевременную информацию об обстоновке. Успех отхода следует отнести к предпринятым течение 27 августа контратакам на всем сухопутном фронте, что ввело противника в заблуждение относительно намерений обороняющихся.

Командир 10-го корпуса генерал Николаев отмечает «В целом меры воздействия на противника силами береговой, корабельной артиллерии и ВВС флота и контратаками на всем фронте корпуса позволили сохранить управление войсками в своих руках и ликвидировать многочисленные прорывы противника на различных направлениях. Совместная работа штабов флота и 10-го стрелкового корпуса обеспечивала твердое планирование вывода войск из Таллина и посадку на транспорты.

Более двадцати трех тысяч человек приняли корабли и транспорты во всех гаванях и на пристанях.

Флагманский связист отряда легких сил флота капитан-лейтенант С.В.Фабричнов все время находился в гуще событий. Он организовал связь кораблей своего отряда при действиях в Рижском заливе во взаимодействии с батареями Береговой обороны, торпедными катерами и самолетами-бомбардировщиками при нанесении совместных ударов по конвоям противника. С.В.Фабричнов прибыл в Таллин с островов Моонзунда с последним отрядом кораблей в составе эсминцев «Артем» и «Суровый» 26 августа, когда уже шли бои за город.

Он вспоминает: «Объекты связи Главной базы находились под обстрелом, часто выходили из строя. В такой

обстановке узел связи флота долго работать не мог. В соответствии с решением командования узел был свернут, часть аппаратуры уничтожена, а часть погружена на корабли и транспорты. Я находился на флагманском корабле крейсере «Киров» и вместе с командиром БЧ-4 старшим лейтенантом А.В.Лоскутовым готовил связь к переходу в Кронштадт. Около 12 часов 28 августа на крейсер прибыл начальник связи флота полковник Зернов. Обычно сдержанный и спокойный, он волновался, понимая всю ответственность, которая ложится на него в том переходе. Он получил приказ командующего В.Ф.Трибуца готовить крейсер «Киров» под флагманский командный пункт.

Зернов приказал установить связь с Москвой, штабом Ленинградского фронта и штабом Морской обороны Ленинграда, усилить радиовахты с Кронштадтом, открыть вахты в отдельных радионаправлениях с четырьмя отрядами транспортов и кораблями охранения, а также с лидером «Минск» и эсминцем «Калинин», на которых пойдут контр-адмиралы Пантелеев и Ралль — первый и второй заместители командующего. Полковник передал мне папку со схемой связи, наименованиями кораблей, фамилиями старших командиров отрядов, частотами и позывными.

Об установлении связи с Москвой, Кронштадтом, Ленинградским фронтом и штабом Морской обороны Ленинграда с Таллинского рейда было доложено командиру отряда легких сил В.П.Дрозду и командующему флотом В.Ф.Трибуцу. Произведя необходимые перестроения в переходные порядки и ордера, корабли и транспорты двинулись на Кронштадт».

Так начался один из самых героических эпизодов в «стории флота, известный под названием «Таллинский переход». Организация связи была разработана в соответствии с утвержденной на Военном совете организацией командования и боевого управления. Особое внимание | обращалось на вопросы противоминного наблюдения, наблюдения за воздухом и также подводными лодками. Оперативная группа штаба и группа связи составили на крейсере “Киров» флагманский командный пункт. Начальиник штаба контр-адмирал Ю.А.Пантелеев находился на лидере эскадренных миноносцев «Минск», заместитель командующего контр-адмирал Ю.Ф.Ралль на эсминце «Калинин». Связь «Кирова» с «Минском» и «Калининым» была организована по отдельным  радио направлениям и по УКВ с эскадренными миноносцами охранения и прикрытия, командирами отрядов и транспортов и отдельными кораблями связь велась в радио сетях коротких и ультракоротких волн.

На переходе широко использовалась зрительная связь, так как радио на коротких волнах разрешалось использовать только для донесений о противнике и при возникновении чрезвычайных обстоятельств, требующих вмешательства командования.

Командиры конвоев, шедшие на головных транспортах, связывались со своими судами зрительными средствами и по УКВ.

Один за другим двинулись конвойные отряды, каждый со своими кораблями охранения. Отряд главных сил в который входили крейсер «Киров», лидер «Ленинград» эсминцы «Яков Свердлов», «Гордый», «Сметливый», четыре подводных лодки и посыльное судно «Пиккер», начал движение в 16 часов. Путь через минные поля для него прокладывали пять базовых тральщиков в охранении торпедных катеров и морских охотников.

Вслед за отрядом главных сил ушел отряд прикрытия под флагом начальника штаба флота Ю.А.Пантелеева на лидере «Минск».

Последним в море вышел отряд кораблей под флагом контр-адмирала Ю.Ф.Ралля.

Минная обстановка в заливе была очень тяжелой. Немцы густо забросали фарватеры минами. Тральных сил явно не хватало. Несмотря на ограничения в работе радиосредств, поток донесений по радио не прекращался. Отлично работали сигнальщики крейсера, оперативно обеспечивающие внутри отрядную связь и бдительно следящие за обстановкой на море и в воздухе.

Вот что было написано в вахтенном журнале сигнальщиков крейсера «Киров»: «В 19 часов 17 минут обнаружены мины, в 19 час 38 мин и в 19 час 50 мин мины правого борта, в 19 час 54 мин мины прямо по носу, 19 час 56 мин мина с правого борта».

Донесения о минах на крейсер поступали со всех кораблей. Вот донесения с лидера «Минск»: «Обнаружили мину в 19 час 34 мин, три в 19 час 53 мин, пять в 20 чс 41 мин, мина в 20 час 54 мин». Эту выписку можно было бы продолжить.

Но и сказанного достаточно для того, чтобы представить, какую преграду и опасность движению кораблей представляли вражеские мины. Сигнальщики и радисты на всех кораблях работали самоотверженно, понимая всю возложенную на них ответственность.

И все же немало боевых кораблей и транспортов пошло ко дну. В 20 час 47 мин прямо по курсу крейсера «Киров» подорвался эсминец «Гордый»; в 22 час 10 мин затралил мину «Калинин», которая взорвалась у его борта; подорвался эсминец «Володарский», пытавшийся оказать помощь «Калинину». Так как переход осуществлялся ночью, и было затруднено наблюдение, то часть кораблей подрывалась уже на плавающих, подсеченных тралами минах. По решению Военного совета движение кораблей приостановили до рассвета. На корабли и транспорты связисты крейсера «Киров» передали приказ командующего флотом —«Принять меры защиты от атак торпедных катеров, установить круговую оборону».

В течение ночи с 28 на 29 августа уточнялось состояние кораблей, потери. Связисты приняли и передали сотни радиограмм, семафоров. «Киров» поддерживал радиосвязь не только с кораблями и транспортами, но и с Кронштадтом, Ленинградом, Москвой. Для обеспечения большей пропускной способности в передаче и приеме информации с Кронштадтом и Москвой связь была организована по радионаправлению с использованием быстродействующей аппаратуры.

Рано утром 29 августа корабли и транспорты снялись с якорей и продолжали движение в Кронштадт. Возобновились и воздушные атаки немцев. Крейсер «Киров» представлял для врага цель номер один. Немцы любыми путями пытались его уничтожить, но все атаки удалось отбить, и корабль продолжал движение без малейших повреждений.

Ценой больших трудностей в Ленинград было доставлено более 18 тысяч закаленных в боях красноармейцев,. краснофлотцев и командиров. До места назначения не дошло 53 единицы, в том числе 22 транспорта и 12 вспомогательных судов. На них погибло около пяти тысяч человек. Но флот прорвался в Кронштадт, сохранив 87%боевых кораблей, которые сыграли важную роль в обороне Ленинграда.

В своей книге «Балтийцы вступают в бой» адмирал В. Ф. Трибуц пишет: «Сыграла большую роль, хорошо налаженная связь, которую имел штаб флота с соединениями и частями, защищавшими Таллин. Флотские связисты в самой сложной обстановке были на высоте. Всегда чётко и бесперебойно работали радиоцентр главной базы радиостанции Кронштадта, Ханко, острова Саамемаа. В период обороны Таллина связисты выполняли важную и ответственную задачу: радиоцентр осуществлял связь от Кронштадта до Ханко, от Сааремаа до одиночной подводной лодки, находящейся на боевой позиции в южно части Балтики. Надо отдать должное тем, кто организовал ее бесперебойную    работу». Среди первых Командующий флотом назвал начальника связи флота полковника М.А.Зернова.

 

Written on Сентябрь 20th, 2017 , Новости

Памятник советским воинам («Бронзовый солдат»)
Основная статья: Бронзовый солдат
Координаты: 59°25′17.99″ с. ш. 24°45′55.67″ в. д. (G)
8e2e7ea3-jpg-865x400_q85

Бронзовый солдат на Военном кладбище Таллина
Памятник освободителям Таллина от немецких захватчиков был открыт 22 сентября 1947 года на холме Тынисмяги в центре Таллина напротив церкви Каарли. Монумент был воздвигнут рядом с братской могилой, в которой 14 апреля 1945 года были перезахоронены 13 советских военнослужащих, павших под Таллином в ходе Таллинской операции 1944 года.
В середине апреля 2007 года правительство Эстонии приняло решение перенести мемориал из центра города. Демонтаж монумента и мемориальной стены повлекли за собой массовые волнения в Таллине и других городах Эстонии. Новая стена схожа со старой, но немного меньше по размерам. Также отсутствуют изображение ордена Великой Отечественной войны на плитняковой стене и мемориал памяти советских воинов Неизвестному солдату. 30 апреля 2007 года на Военном кладбище Таллина. 3 июля состоялось перезахоронение восьмерых военнослужащих.

Written on Сентябрь 11th, 2017 , Новости

Чтобы не допускать искажений истории войск связи, в  том числе их боевой деятельности в годы Великой Отечественной, надо говорить и писать языком документов, языком аргументов и фактов, а не тиражировать легенды и мифы, порождать инсинуации. Прежде всего необходимо привести в порядок исторические формуляры частей, вузов и  учреждений, да и самого ГУС ВС РФ, написать его историю, своевременно сдавать документы в архивы. Также нужно отказаться от оголтелого отношения к прошлому, которое нам навязывают длительное время, и проявить минимальную добросовестность в изучении истории таковой, какая она есть. История, как Родина и мать, у нас одна. Да, искажали, да переписывали в угоду политической конъюнктуре, но необходимо бережное отношение к истории своей страны и памяти людей, столь много сделавших для ее могущества.

В огромном и постоянно умножающем массиве информации о связи вообще и военной связи в годы Великой Отечественной войны в частности ее авторы, демонстрируя вопиющее невежество, нередко приводят материалы без должного внимания к подлинности событий и фактов, подкрепленных архивными источниками, тиражируют старые и плодят новые мифы. Одним из застарелых мифов является миф о потере связи, а  не  потере управления войсками в  начальный период Великой Отечественной войны.

Неудовлетворительная работа системы связи зачастую была следствием, а не причиной возникающих проблем. Если против танков, наступающих совместно с пехотой, вооруженной автоматами, под прикрытием мощного огня артиллерии и минометов, при массированной поддержке авиации, выставить пехоту с трехлинейными винтовками и ручными противопехотными гранатами, то не поможет даже мобильная связь между всеми участниками боевых действий. Какой из нее будет толк, если не налажено должным образом система управления? Для уяснения истинных причин поражения необходимо ответить на вопросы: как сработали органы управления страной, вооруженными силами, фронтами, как были оборудованы пункты управления и как действовали средства управления, к которым и относится связь?

Почему Красная Армия не  сумела отразить натиск немецко-фашистских войск и не смогла ответить на  удар врага немедленным мощным и сокрушительным контрударом? Чем объяснить то, что огромные экономические и военные возможности нашей страны, созданные советским народом под руководством ВКП (б) в годы предвоенных пятилеток, оказались недостаточно использованными в начальный период войны, а Красная Армия была вынуждена отступать с тяжелыми потерями? Исчерпав все причины поражения, десятки раз поменяв их градацию, так и не поняв неотвратимости и неизбежности катастрофы именно в условиях того времени, являющейся следствием неготовности страны к войне и небоеготовности армии и флота, привели к техническому объяснению причин поражений 1941 года — отсутствию связи.

Этот изъян понятен даже на бытовом уровне: разрозненные и лишенные связи войска мало на что способны. А профессионалу, как мы уже знаем, и так известно, что потеря связи со старшим начальником и подчиненными, не знание сложившейся обстановки приводят части (войска) в состояние обреченности, они несут большие потери, частично переходят к партизанским действиям, частично попадают в окружение и бывают пленены, а группировки войск по этой причине не  могут скоординировать свои действия. Так был найден и назван один из главных виновников катастрофы сорок первого. Так пошла гулять по  страницам учебников, книг, журналов и газет, звучать в эфире версия, что одной из главных причин поражений Красной Армии в  начальный период войны было отсутствие или нарушения связи. Надо прямо признать, что, несмотря на  энергичные меры командования и значительные усилия военных и гражданских связистов, связь в  начальный период войны действительно работала с  огромными перебоями и  чрезвычайно неустойчиво. В течение первого дня войны Генштаб из-за нарушения связи в  звене от  дивизии до фронта не имел достаточно полной и достоверной информации о развивающихся событиях. Какая могла быть проводная связь, базирующаяся на воздушных линиях Наркомата связи (НКС), если одной из основных задач перед ВВС, ВДВ любой армии мира является уничтожение сооружений сети связи страны и военной связи противника, а важнейшие объекты связи подлежат защите в  первую очередь системой ПВО и войсками охраны тыла.

И вермахт здесь тоже не был исключением, а наоборот — стремился любыми способами вывести из строя сооружения связи СССР. Виноваты ли связисты в том, что уже в первый день приграничных сражений армейские батальоны связи потеряли значительную часть личного состава, техники связи и  транспортных средств? Они что сами должны идти в бой или обеспечивать связь? Когда требовала боевая обстановка, связисты вместе со всеми участвовали в боях, но их главная задача — обеспечение связи. Связисты ли должны были завоевывать превосходство в воздухе? Есть вина связистов в  том, что в  результате бомбардировок нарушались линии связи? Обязаны ли связисты защищать их от воздушного нападения? Ответ на эти вопросы однозначен  — нет. Так почему в этом случае в отсутствии проводной связи винят связистов? Разве связисты ответственны за проведение отмобилизования строительных и эксплуатационных частей связи, призванных обеспечивать эксплуатационное обслуживание проводных линий связи?

Ответ  — нет. По мобилизационному плану линейные части связи для приграничных военных округов поступали в их распоряжение после отмобилизования с началом войны. Это установили не связисты, а Генштаб РККА. Неужели там не понимали, что даже сам процесс развертывания войск этих округов и мобилизации без войск связи будет затруднен? Согласитесь, что не  связисты определили, что в случае возникновения войны основным средством управления в оперативно-стратегическом звене будет проводная связь, и она будет полностью базироваться на воздушных линиях и местных узлах связи НКС, который с  возложенной на него задачей их поддержания в эксплуатационной готовности не справился. Да и не мог справиться, так как формирование положенных ему для этого частей связи проводилось крайне медленно, а к месту работы они прибывали с большим опозданием, имея значительный некомплект имущества связи и слабо подготовленный личный состав.

Вина военных связистов заключается в недостаточной опытности частей связи в самостоятельном использовании местных проводных средств связи, а также в отсутствии хорошей их сработанности с местными органами НКС. В начальный период войны она явно была недостаточной. Начальники же областных управлений связи и руководящие работники их аппарата не отрешились от условий мирного времени и не сумели в большом объеме своей работы найти главное звено — обеспечение оперативной связи войск. Следующий миф. Утверждение, что командующий Западным фронтом Д. Г.  Павлов и  штаб фронта не  имели связи с  подчиненными войсками, является лукавым. Об этом свидетельствуют следующие факты. Кроме направления боевых донесений в Генштаб КА ими было отправлено в войска в период с 22 по 30 июня 1941 года: 21 боевое распоряжение, 1 частная директива и 1 частный боевой приказ командующего фронтом; 5 распоряжений, 12 оперативных и 7 разведывательных сводок штаба фронта; 4 директивы Военного совета фронта. Возникает закономерный вопрос: как же тогда готовились и  направлялись в  войска фронта эти документы, если не было связи?

Для подготовки приказов, распоряжений, директив, сводок необходимо располагать докладами с мест о состоянии обстановки, которые тоже передавались по связи. Штабом фронта в рассматриваемый период получено от Полевых управлений 30 боевых донесений, из них: 7 от 3-й армии, 12 от 4-й армии, 2 от 10-й армии, 9 от 13-й армии и 8 от Управлений 2-го, 44-го, 47-го стрелковых корпусов и штаба гарнизона г. Борисова. Итого 38 донесений. Затем после их обобщения и анализа разрабатывались эти документы и силами и средствами связи направлялись в войска. Так на каком же основании делаются обобщающие выводы об ее отсутствии? «Главной проблемой Западного фронта была не связь, а «окно» в полосе Северо-Западного фронта, через которое к Минску прорвалась 3-я танковая группа Германа Гота. Против самого слабого советского особого военного округа немцами были сосредоточены далеко превосходящие силы, в том числе две танковые группы. Без труда, сокрушив оборонявшие границу части 8-й и  11-й армий, немецкие танковые группы глубоко вклинились в построение советских войск в Прибалтике. 4-я танковая группа двинулась на  север, в  направлении Ленинграда, а 3-я танковая группа развернулась на восток и юго-восток и из полосы СевероЗападного фронта вторглась в тыл Западного фронта.

Даже если бы связь между штабом Западного фронта и подчиненными ему армиями была идеальной, предотвратить прорыв 3-й танковой группы Павлов уже не мог». Такой вывод сделал известный писатель и военный историк А. В. Исаев в статье «Сказка о потерянной связи», вошедшей в сборник «Мифы Великой Отечественной». Абсолютно прав Алексей Валерьевич, утверждающий, что «нельзя отрицать существенных недостатков в  работе связи в Красной Армии 1941 года, но объявлять связь одной из главных причин поражения неразумно… Штабы теряли связь с  войсками тогда, когда они терпели поражение в обороне и были вынуждены отходить. Эти поражения имеют вполне определенное объяснение на стратегическом, оперативно-стратегическом, оперативном, оперативно-тактическом уровнях, и отсутствие каких-либо проблем со связью вряд ли бы существенно изменило обстановку. Да, сложность боевой обстановки на фронте привела к потере управления, что является причиной его потери, но следствием этой потери является массовое неисполнение конкретными должностными лицами своих служебных обязанностей, грубые просчеты в  оперативном искусстве командиров и  штабов высших степеней». Тем не менее, утверждение, что отсутствие связи является одной из основных причин поражения в  начальный период войны, переписывается из одной работы в другую, соответственно с ошибками, допущенными в первой.

В тоже время следует особо подчеркнуть, что в  послевоенный период и  последующие годы была проделана достаточно масштабная работа по накоплению и  систематизации материалов о роли и месте связи в годы Великой Отечественной войны. Но обстановка тех лет породила лакировку действительности, субъективизм в  отборе и  трактовке отдельных фактов. Игнорировались трудности, противоречия, неудачи, не  анализировались и  не  показывались их истинные причины. Использовался по преимуществу иллюстративно-описательный метод исследования состояния и развития отечественной связи, причем в духе того времени. С 90-х годов прошлого века, когда стали постепенно рушится стереотипы, сниматься запреты, открываться архивы, активизировалась аналитическая критика, появились новые взгляды на события и факты Великой Отечественной войны, роль и место в ней связи. Но проблем меньше не стало — наоборот, без всестороннего и комплексного исследования в различных трудах приводится масса фактов и  сюжетов, малосвязанных между собой, но четко направленных лишь на одну цель — показать слабость связи, утвердить обывательское мнение, что именно она является одной из причин поражений в начальный период войны. Особенно этим страдают нынешние СМИ, грешащие явной предвзятостью и сенсационным зудом.

В постсоветское время появились работы, в  которых ведется речь об истинных причинах нарушения связи: неподготовленности и  технической отсталости общегосударственной сети связи, малочисленности войск связи, их низкой укомплектованности и  оснащенности средствами связи, недостаточно высоком уровне подготовки кадров. В Военной энциклопедии 1994 г. издания при перечислении причин поражений в  начальный период войны указывается, что «положение усугублялось потерей управления войсками на ряде направлений Ставкой, командующими фронтами и армиями». То есть о потери связи не упоминается. Эта точка зрения в последние годы начинает занимать господствующее положение и во всех последующих публикациях. Истина начинает торжествовать, и это радует. Огорчает и разочаровывает, что сами связисты плодят мифы, допускают ошибки.

Большинство их работ создавалось к юбилейным датам в истории связи и отличается комплементарным и фактографическим характером изложения, а оценочные суждения чаще всего являются производными идеологических и политических установок КПСС и ведомственных интересов. Чтобы впредь не тиражировались не соответствующие действительности факты и статистические данные, которые автор данной статьи выявил при исследовании историографии отечественной связи, уточним некоторые из них. Полковник И. Т. Пересыпкин назначен начальником ГУСКА, заместителем наркома обороны СССР с сохранением должности наркома связи СССР 22 июля 1941 г. (постановление ГКО №240 и  постановление СНК СССР от  23 июля №1894). Освобожден он от должности заместителя наркома обороны 20 мая 1943 г. (постановление ГКО №3399 «О сокращении числа заместителей наркома обороны до двух человек»), а наркома связи — 20 июля 1944 г. Указом Президиума Верховного Совета. Освобождение от должности наркома связи связано с децентрализацией руководства отечественной связью. По мере освобождения территории страны от оккупации возрос объем по ее восстановлению и  развитию, поэтому на  И. Т.  Пересыпкина возлагалось руководство только военной связью. Вместо него назначен К. Я. Сергейчук, а не Н. Д. Псурцев, последний стал министром связи 30 марта 1948 года. ГУСКА образовано 28 июля 1941 г. (постановление ГКО «Об улучшении работы Генерального штаба Красной Армии и центральных управлений НКО», приказ наркома обороны №0251 «О реорганизации УСКА в ГУСКА»). 5 августа 1941 г.  ГУСКА перешло на  штат 1/170 (первый штат после его организации, а всего он изменялся 15 раз). И. Т.  Пересыпкин не  был генерал-майором, а  сразу получил звание генерал-лейтенанта 27 декабря 1942 г. будучи замом наркома обороны СССР и начальником ГУСКА. 31 марта 1943 г. он стал генерал-полковником, а 21 февраля 1944 г. — маршалом войск связи. В штаты Управлений связи фронтов и отделов связи армий приказом наркома обороны №244 23 июня 1941 г. введены политконтролёры (а не приказом №0243 от 23 июля 1941 г.).

Наркомат связи не  находился в  подчинении начальника ГУСКА, так как он не мог подчиняться структурному подразделению другого ведомства (Наркомата обороны), ими руководил один человек — И. Т. Пересыпкин. Сержант Николай Новиков, совершивший героический подвиг в  боях под Москвой, был представлен командованием дивизии к званию Героя Советского Союза (вышестоящее командование ходатайствовало об ордене Ленина) посмертно награжден орденом Красного Знамени. В состав войск связи в годы войны входило 4 130 частей и отдельных подразделений связи, из них: узел связи НКО (узлом Генштаба он стал 4 июля 1946 г., когда ГУСКА было преобразовано в Управление связи Сухопутных войск); 7 отдельных бригад связи; 163 отдельных полка связи; 1037 отдельных батальонов связи; 218 отдельных линейных и линейно-эксплуатационных батальонов связи; 47 отдельных батальонов восстановления железнодорожной связи; 33 отдельных ремонтно-восстановительных линейных батальона связи; 29 отдельных батальонов связи резерва; 26 отдельных дивизионов связи; 42 отдельных радиодивизиона «Осназ»; 885 отдельных рот связи; 426 отдельных кабельно-шестовых рот;

365 отдельных телеграфно-строительных, телеграфно-телефонных рот; 223 отдельных телеграфноэксплуатационных, восстановительных телеграфно-телефонных роты; 98 отдельных армейских рот и 8 отдельных радиорот ВНОС; 29 отдельных рот восстановления железнодорожной связи; 6 отдельных восстановительных отрядов связи; 6 отдельных телеграфно-строительных колонн; 1 поезд связи; 3 завода НКО; Центральная военно-техническая школа дрессировщиков. Связисты в  различных родах войск составляли от  10 до 25 % к общей численности. К концу войны численность войск связи от общей численности ВС СССР составила почти 10 % и с учетом частей и подразделений связи всех видов и родов войск достигала более одного миллиона человек, в том числе более 130 тыс. женщин. В годы гражданской войны войска связи составляли примерно 2,5 – 3 %, перед началом Великой Отечественной — около 5 %. По проценту убыли связистов войска связи были на третьем месте.

В полевой артиллерии их потери составляли 8 – 10 % за один день боя, а в общевойсковых частях и подразделениях — значительно больше. Во многих случаях за один день боя взводы связи стрелковых батальонов теряли до 70 – 80 % личного состава. Особенно большие потери связисты несли при от ступлении в  первые месяцы войны, когда многие части и подразде ления связи использовались как стрелковые войска.

В связи с отсутствием достаточных данных о принадлежности потерь к соответствующим родам войск за 1941 – 1942 гг. имеются только сведения о потерях войск связи за период с 1 января 1943 г. по 9 мая 1945 года. Безвозвратные потери за этот период составляют 5 158 человек, из них: убито и умерло от ран на этапе санитарной эвакуации — 3 159 человек; небоевые потери — 1 380 человек; пропало без вести, попало в плен — 619 человек. Санитарные потери (с  эвакуацией в госпиталь) составили 22 646 человек, из них: ранено, контужено, обожжено — 6 744 человека; заболело, обморожено — 15 902 человека. Всего потеряно 27 804 человека. Потери офицеров составили 24 339 человек, из них более 50 % в первый период войны, в том числе: 11 172 погибло и умерло, а 13 167 человек пропало без вести и попало в плен. Это составляет 2,5 % от их общей численности. Таким образом, безвозвратные потери войск связи составляют — 29 527 человек. Приведенные данные о потерях военных связистов являются не полными, так как нет документальных сведений о потерях военных формирований НКС. Как нет и сведений о потерях среди женщин.

Они формами отчетных документов отдельной строкой не выделялись, поэтому число погибших, умерших и пропавших без вести военнослужащих-женщин показывалось в  графах, соответствующих их воинским званиям, вместе с  потерями всего личного состава. Всего за годы войны военные училища связи подготовили 28 266 офицеров, из них: в 1941 г. — 10 781, в 1942 г. — 7 854, в 1943 г. — 4 707, в  1944 г. — 4 268, в  1945 г. — 656. Военно-электротехническая академия связи подготовила и отправила на фронт 2 759 офицеров, из них: в  1941 г. — 1 224, в  1942 г. — 953, в 1943 г. — 296, в 1944 г. — 132, в 1945 г. — 154. Кроме этого было также подготовлено на академических курсах 1 894 человека. Итого 4 653 офицера. В годы Великой Отечественной 303 воина-связиста удостоены звания Героя Советского Союза, что составляет 2,6 % от общего их числа. 9 связистам за мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, Указами Президента России в  1995 – 2000 гг. присвоено звание Героя Российской Федерации. 124 связиста стали полными кавалерами ордена Славы. Приказом Министра обороны СССР 17 военных связистов навечно занесены в списки воинских частей и военноучебных заведений. 725 частей и  подразделений связи были награждены орденами СССР. Среди них: семь  — удостоены наград трижды: 6 отдельный гвардейский орденов Александра Невского, Красной Звезды и  Богдана Хмельницкого полк связи; 96 отдельный Могилевский Краснознаменный орденов Кутузова и  Александра Невского полк связи; 225-й отдельный гвардейский Львовский орденов Богдана Хмельницкого II степени, Кутузова III степени и Александра Невского авиационный полк связи; 57 отдельный линейный Силезский орденов Богдана Хмельницкого, Красной Звезды и  Александра Невского батальон связи; 152 отдельный гвардейский орденов Богдана Хмельницкого, Красной Звезды и  Александра Невского батальон связи; 571 отдельный гвардейский орденов Богдана Хмельницкого, Красной Звезды и Александра Невского батальон связи; 575 отдельная телеграфно-строительная орденов Александра Невского, Красной Звезды и  Богдана Хмельницкого рота. 102 части и  подразделения награждены орденами дважды, из них: 28 — полков; 44 — батальона; 4 — дивизиона; 26 — рот. 381 части и подразделению связи присвоено звание «гвардейских», из них: 7 отдельным полкам связи, 199 отдельным батальонам связи, 7 отдельным дивизионам связи и 168 отдельным ротам связи. 235 частям и подразделениям связи присвоены почетные наименования по названиям городов СССР и стран Европы, районов и местностей, в освобождении которых они принимали участие в составе своих объединений и соединений, а также форсированных рек. Более чем в  220 приказах Верховного Главнокомандующего персонально отмечены отличившиеся организаторы связи от начальников связи фронтов, армий, корпусов, дивизий до командиров частей и  подразделений связи.

Только в  1945 г. они отмечались 150 раз. Генерал И. Т. Булычев, начальник связи 4-х фронтов, получил 29 благодарностей, вместе со  всеми военнослужащими, как участник операций, отмеченных В. И.  Сталиным без упоминания фамилий, и 20 благодарностей, где в этих приказах упоминалась лично его фамилия. В этих приказах отмечаются лично начальники связи фронтов генералы: А. И.  Леонов (3-й и  2-й Украинские)  — 21 раз, Н. А. Борзов (2-й Белорусский) — 20, И. И. Буров (3-й Белорусский) и Н. С. Матвеев (4-й Украинский) — 14, И. Ф.  Королев (4-й и  3-й Украинские) — 11, П. Я. Максименко (1-й Белорусский) — 10, К. А. Бабкин (1-й Прибалтийский и  3-й Белорусский) и Г. И. Синельников ( 1 й Б е л о р у с с к и й и   3 й (Карельский)  — 5, И. Н.  Ковалев (Ленинградский) и  П. К.  Панин (2-й Прибалтийский)  — 3, А. С. Яковлев — 2 (1-й Украинский). Фамилии начальников связи армий упоминается лично: П. П. Борисова (3-я гв. танковая армия) — 17 раз, И. М. Бахилина (2-я ударная армия) — 16, В. А. Борисова (65-я армия) — 14, И. Ф. Ахременко (13-я, всю войну возглавлял ее войска связи) — 13, Н. Я. Белышева (20-я)  — 12, Г. Ф.  Мишина (3-я) — 11, В. П. Агафонова (27-я) и С. С. Нестерова (60-я армия) по 10 раз. Чтобы не допускать искажений истории войск связи, в  том числе их боевой деятельности в годы Великой Отечественной, надо говорить и писать языком документов, языком аргументов и фактов, а не тиражировать легенды и мифы, порождать инсинуации. Прежде всего необходимо привести в порядок исторические формуляры частей, вузов и  учреждений, да и самого ГУС ВС РФ, написать его историю, своевременно сдавать документы в архивы. Также нужно отказаться от оголтелого отношения к прошлому, которое нам навязывают длительное время, и проявить минимальную добросовестность в изучении истории таковой, какая она есть. История, как Родина и мать, у нас одна. Да, искажали, да переписывали в угоду политической конъюнктуре, но необходимо бережное отношение к истории своей страны и памяти людей, столь много сделавших для ее могущества.

img306

Written on Сентябрь 8th, 2017 , Новости

Гвардия ВПК is proudly powered by WordPress and the Theme Adventure by Eric Schwarz
Entries (RSS) and Comments (RSS).

Гвардия ВПК

Гвардия ВПК – это образ жизни